Месть


1 2 3 4 5 6 7 8

Пообжинали все межи... Все загоны ископаны... Из года в год — наперекор. Изгороди'.Я запомню этот плевок... Вот он вам боком вылезет, как донесу куда нужно... fe%. расим не знает, вот побегу и скажу —тогда он... Небось;, не забыл, как забросали грязью ни за что ни про что... — Злость подступала к горлу, сплетая сердитые, спаянные ненавистью слова.

Марыля озиралась, чтобы проверить, не подслушивает ли ее кто-либо поблизости, не заглядывает ли в душу с намерением предостеречь «поганых Вил». Темная улица с едва заметными очертаниями домов словно таила в себе злые умыслы Марыли, обуреваемой остры желанием отомстить.Темная улица молчала, а Марыле все думалось, будто ее слышат, угадывают се планы. Она свернула в Юркоа двор, вдоль стены строений дошла до забора, перелезла через него и, миновав огород, очутилась в своем дворе. Герасим хлопотал возле коров, кричал на них и на младшую дочь Алену — зачем она переводит клевер, скармливая его коровам.

—   Это ведь разорение, дочка. Разве тебе не понятно, что это перевод добра? Скот теперь может подкормиться в поле. Столько всюду травы! По колено дятельник, пырей... Стерня как подушка. А ты клевер тычешь. А коням на зиму что? Сечку? Чтоб ты свету невзвидела, чтоб ты... Господи, шестнадцать лет девчине...

Алена что-то возражала отцу, но Марыля ничего не расслышала. У Марыли все мысли сосредоточились на одном — на мести Вилам.

—   Тише, тише ты... Подожди,—громким шепотом сказала Марыля мужу. — Брось ты это, пропади он пропадом этот клевер! Осточертел уже твой клевер... — Потом обратилась к дочери: — Иди, Аленка, в хату... Сейчас будем ужинать.

Герасим умолк.

Марыля дернула его за рукав и подвела к повети.

—   Слыхал?

—   А что?

—   Виловский босяк приехал.

—   Да в уме ли ты?

—   Правду говорю.

—   Кто тебе сказал?

—   Видела сама... Отдыхаю я у Пилипа на завалинке и вижу — прет вскачь... Прямо во Двор к Вилам... С чемоданом. Теперь надо... Припомни, как они тебя оскорбили прошлый год. А межи кто пообжинал, а картошку кто подпортил? Голодранцы эти, не иначе...

—   Да уж беспременно их надо проучить, — веско ответил Герасим.

—   Разумеется, надо... Я иду к становому. Герасим задумался: жена ошеломила его внезапным

намерением. Стоит ли, не слишком ли это будет? Вспомнил, как в прошлом году на Фоминой неделе он начал ругать старых Вил, подозревая нх в потраве межи, а Хрызь от обиды бросил в него грязью и попаД в лицо. Соседи смеялись, а он задыхался от злости. Поклялся отомстить. Долго держал в сердце обиду, подогревал свою злобу, когда ходил мимо хаты Вил, а минует — забудет...
Теперь жена напомнила... Обида, хоть и давняя. Задумался...


1 2 3 4 5 6 7 8