Березы на шляху


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Удивительной, необыкновенной   была  зима — зима 1925 года! Старики не помнят такой, дивятся, пожимают плечами. Что это? Откуда она? Чудеса творятся на свете! И что хуже всего: нельзя пуститься в дорогу. Хоть и редко приходится отправляться в путь — людям некуда и не за чем ездить, но изредка все же нужно. Приходится, потому что жизнь не стоит, а идет, движется, трепещет, бьет ключом.

Да, время от времени приходится собираться в дорогу, а осмелишься поехать — вконец загубишь коня: не земля — клей, смола! По оси врезаются в землю колеса. Пуд бы овса на тридцать верст, но коням дают лишь сено —дешевле обходится в хозяйстве. Корма хватает на то только, чтобы конь выжил, чтоб без хлопот весной. И смотрите-ка, конь привык, приноровился, приспособился и даже глядит на хозяина с благодарностью. Куда же гнать беднягу?

Без дров живут; хорошо еще, что северный ветер не пробивает насквозь старые хатки, — можно ли в такую пору гнать лошадь десять, а то и двадцать верст за сырой осиной, за хворостом? Да и прежде чем в лес попадешь, нужно еще к лесничему верст пять в сторону сделать, иногда напрасно — не окажется дома. Сколько тру дов положишь, а что толку? Жалко выезжать со двора еще посидишь, подумаешь, что лучше — ехать или не ехать?     

Наконец решаешь — ехать: что ни заработаешь — все хорошо. Работа на дороге не валяется. И по грязи, по слякоти едут: везут комиссара в район или округ, отправляют учащегося сына на станцию, развозят случайное начальство — его и в провинции немало: перемеряют поля, обследуют деревню. По дорогам, по большаку, по проселкам тащатся шажком редкие подводы от деревни к деревне, от села до села, из сельсовета в совхоз. Днем и ночью.

Днем дует легкий сырой ветер с юга на запад, гонит редкие хмурые тучи. С неба улыбается робкое солнце, трепетными лучами своими несмело щупает землю, уже подсохшую, пытается греть, но не греет. Серые птички-полевушки прыгают по пашне, на межах — и это зимой, зимой, какой не припомнят даже старики, необыкновенной зимой двадцать пятого года. Пробегает молодая кобылица, пересекая узкие и длинные полоски полей, которые ждут своего времени, чтобы перекроиться в широкие участки поселковых земель. Березы вдоль дороги — редкие, столетние — уже не осенние однообразные мелодии поют, а поглядывают на весну. Ни разу за зиму не пришлось им звенеть сосульками на ветвях, не раскачивали они пышных нитей инея. Со дня на день дадут сок. Набрякшие, ждут, когда крестьянин просверлит их белое тело. Со дня на день, только бы чуть побольше пригрело солнце, только бы...

И это зимой, зимой двадцать пятого года, какой не помнят даже старики, необыкновенной зимой. Ночью в эту зиму как в печной трубе: земля будто бы прячется; все сливается в одну черную массу — "н дороги, ни следа; где лес, где дол — глазу не различить.

Но жизнь не стоит — движется, трепещет, течет, бьет "од землей, как невидимый ключ, скрытый от света... Кони видят дорогу.

Не впервой ехать Астапу по служебным делам. Холят слухи —да он и сам знает, —что все еще бродят кругом лихие люди — уголовники, бандиты-душегубы. Сколько их выловил: в лесу возле Ронцевичей, около фольварка

Подвилье, у хутора Грабы — а могут встретиться и около моста на плотине н у кустарника... Из-за каждой березы могут выстрелить, подкараулят и выстрелят. Ну так что же, это случайность—она подстерегает каждого человека всюду, всюду. Может быть, его, Астапа, начальника районной милиции, — больше, чем других, а он не боится.

Заряженный семью разрывными пулями кольт — сбоку. Давит на тело — напоминает о себе. Ухо настороженно ловит каждый шорох, малейший шепот, легчайший звук. Привык Астап не теряться в любой обстановке. Разучился пугаться — в самом деле, разве это к лицу ему, молодому бравому начальнику районной милиции?

Сегодняшняя поездка необычная: везет председателю райисполкома докладную записку, рапорт о своих успехах— напал на след шайки разбойников-уголовников. Умело и ловко подошел к молодой мелкопоместной дворяночке Викте с хутора Протьма, и та открылась ему, указала, где, как и когда можно будет захватить эту шайку. Завтра в десять часов состоится совещание в райисполкоме. А покуда Астап прикидывает сам, как и когда будет лучше и надежнее изловить бандитов. Ночь темная, непроглядная, ночь зимы двадцать пятого года. На шляху тишина; как ветераны стоят березы. С каждым годом их меньше и меньше. Местами уже сплошь пни. Кое-где и пней нет — голая, пустая дорога. Словно осиротевшая без берез, неприветливая, искалеченная. А когда-то...


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10