Ядя Жучок


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Молодой, подвижный врач с университетским значком осматривал каждый уголок вагона, ощупывал белыми руками матрацы, подушки; то и дело посматривал на своих помощниц, чаще на Ядю, равнодушно уставившуюся в одну точку.

Свечные огарки с двух сторон вагона в фонарях и почти целая свеча на столике разливали слабый свет, наводивший тоску.

Ядя первая обратилась к своей соседке, пожилой, с решительными чертами лица сестре:

— Куда мы едем?

Сестра о чем-то тихонько говорила с врачом, и Ядя подумала, что она знает место назначения.

—   Разве нам скажут? Не знаю.

—   Я хотела бы на фронт. Мне в городе неинтересно.

—   А то куда же, кроме фронта, едем...

И захотелось Яде, хотя бы приблизительно, узнать, куда ушел сорок пятый полк и не будет ли его там, где им придется проезжать. Расспрашивала свою соседку и так и этак — ничего не узнала, поняла, что она столько же знает, сколько и сама Ядя.

—   Я мужа хочу встретить, он на фронте, — поверила свои мысли суровой сестре.

—   Красноармеец?

—   Нет, командир.

—   А фамилия?

—   Ядлавчаный.

Сестра вытаращила глаза и посмотрела на Ядю с недоумением:

—   Вы ищете Ядлавчаного Прокопа? Сестра его будете?

Ядя насторожилась, смутилась, но в ее душе зародилась надежда, и она решила признаться:

—   Жена, не сестра.

Соседка встрепенулась нескладным телом, покраснела и сердито проговорила:

—   Какие плуты есть на свете! С одной женой живет а другая жена его ищет!

Все посмотрели на нее, врач рассмеялся.

Ядя, пунцовая как мак, готова была разрыдаться, закричать, но все внутри у нее словно онемело: нв; шевелился язык, и она молча поднялась с места, чтобы сейчас же в изнеможении снова опуститься.

—   Что вы плетете, что вы... — только и пролепетал она спустя несколько минут.

—   Да, да, Ядлавчаный. В гостинице на энской улице, номер десять, жил. Как он издевался над моей подругой Авдотьей Парашок! Кто глянет на нее, бывало, — сейчас же упрек, кто скажет ей слово — сразу укор. А сам! Стоит ли его искать?

Но Ядя не слышала ее слов, молчала, охваченная невыразимой болью: будто молотком по голове кто-то стучал, словно острые иглы вонзались в сердце... Она ни н кого не глядела, не возражала. Находилась как в параличе. «Откуда эта женщина? Что за проклятье? Какое-то горе гонится за мною следом!»

Взволнованная и возмущенная, Ядя не заметила, как летучка вдруг остановилась — то ли на полустанке, то ли среди поля.

Послышались шум, суматоха, и двое санитаров внесли в вагон раненого. Заходили, забегали вокруг него сестры. Сразу же стали делать перевязку. Боец слабо застонал, и голос его словно (разбудил Ядю. Она бросилась помогать санитаркам. Почувствовала, как что-то шевельнулось в сердце, оно забилось ровнее, и неодолимое желание помочь раненому бойцу охватило женщину.

Суетилась, отстраняла других, держала его за руку, потом нежно, не доверяя никому, положила ладони под голову и помогла перенести раненого на постель.

Уложив на койку, села возле него и сидела, пока тот не успокоился и не задремал. Прислушалась к трудному, прерывистому дыханию, прикрыла раненого простыней. Чувствовала себя счастливой, что хоть чем-нибудь да помогла.

Доктор издали посматривал на Ядю и довольно улыбался.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12