Смерть Германа Вассермана


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Их разговор оборвался в тот момент, когда они переходили улицу. С этой улицы прямо на широкую Газенхайде направилось несколько грузовиков с манифестантами. Звучные выкрики «долой» и «ура» неслись с машин. Туча воззваний белыми птицами разлетелась над толпой, а чуть ниже над нею реяли красные полотнища знамен.

Это была предвыборная агитационная манифестация коммунистической молодежи.

Герман первым снял шляпу и, размахивая ею, приветствовал манифестантов. За ним последовали многие десятки человек. Их приветственные выкрики слились в единое звучное «Ура! Рот фронт!» Один из грузовикоз вдруг остановился и мгновенно превратился в трибуну.

Навстречу жадным взглядам все возрастающей массы людей летели боевые призывы молодого оратора:

—   Товарищи! Господство буржуазии, которую поддерживают социал-фашисты, привело страну на край разорения. Она покорно согнула шею перед версальскими разбойниками, надевая ярмо на шею немецких рабочих. План Дауэса закрепостил миллионы трудящихся Германии... Но он не коснулся предпринимателей и юнкеров. Наоборот, он оказался выгодным для них. Наряду с нищетой миллионов — неслыханная нажива на неслыханной эксплуатации пролетариата... Жульнические махинации с доставкой обуви ярко характеризуют хозяйничание буржуазно-фашистских дельцов в муниципалитете. Дальше мы не можем терпеть это. Управление столицы должно быть в руках рабочего класса —действительного хозяина.

Громовое «ура» понеслось вдоль Газенхайде, заполненной публикой. И черной стаей галок полетели в воздух шляпы.

Герман и Николай, охваченные боевым задором, не заметили, как с противоположного конца поперечной улицы выбежала густая колонна националистов с песней «.Стража на Рейне». Националисты остановили один из комсомольских грузовиков и бросились на манифестантов. Послышались выстрелы. Часть толпы рассеялась по дворам.

В один миг Германа оттеснили от Николая Альтмана, и он остался стоять на опустевшем перекрестке. Осмотревшись вокруг, Герман быстро сорвался с места и через минуту очутился в самом центре баталии комсомольцев с фашистами.

Сразу же на плечи Германа упало несколько тяжелых ударов, но это его не остановило, он упорно пробивался к вражескому флагу. Он уже был под развернутым полотнищем и протягивал руку к ненавистному белому кругу с черным крестом, как вдруг сильный удар в бок свалил его на скользкий асфальт. В тот же миг по нему прошло несколько пар ног.

Герман опомнился в светлой палате больницы Марин Магдалины. Он был одет в белый халат, а больной бок сдавливала тугая компрессная повязка. Герман чувствовал себя совершенно разбитым, словно на нем лежал десятипудовый груз, прижимавший его к твердым пружинам матраца. Хотелось пить, но не было сил позвать сестру.

А сестра, молодая и подвижная, но беззаботная и безразличная к мукам десятков больных, стояла возле окна и смотрела в сад. В руках она держала развернутую книгу и свежую белую розу.

Больной справа непрерывно стонал, больной слева спокойно дремал.

—   Сестра-а! — чуть слышно проговорил Герман и тут же безнадежно уткнулся лицом в подушку.

Однако сестра услыхала его зов н быстро подошла к койке.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18