Зеленый шум


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

—   А то без тебя тут мало ли что станется. Люди пойдут записываться, а мне — неизвестно как.

—   Не бойся. Это не выселки, делить не придется и землю выбирать не надо. В колхозе место найдется... Адасю — вряд ли, а вам... Молчи, Текля.

—   Ой, сколько еще будет грызни. Думаешь, наши кулаки так и согласятся с этим? Никогда. Послушай, что говорит Пасьвичиха. Думаешь, она только свои мысли высказывает? Где там. А вам, партийным, особенно надо быть начеку.

—   Жена отчитывает?

Юстын улыбнулся жене Миколая и показал Миколаю на телегу:

—   Садись! До вечера нужно быть на месте.

—   Успеем ли сегодня что осмотреть? Хотя бы карто-фелеводческую станцию или свинарник... Бумагу захватил, Яков?

—   Не без того, все запишу. Ведь придется крестьянам доклад сделать.

Жена Миколая покачала головой и взяла малыша из мужниных рук.

—   Разве вам обязательно ехать?

—   Люди избрали, не пренебрегать же людским доверием. Чудная женщина! Иди лучше...

—   А без осмотра не могли бы колхоз построить?

—   Ххха-ах! Скажет! Баба бабой. Там опыт, практика, отчего же не перенять!

Женщина махнула рукой; телега загремела колесами по сухой улице Булавки. На повороте к Колодищу группа крестьян передала , посланцам несколько пожеланий и проводила их сочувственными взглядами до выгона. Взвихренная пыль поднималась и медленно оседала за повозкой, которая везла комиссию из трех человек в ближайший от Булавки колхоз Асьминовку. На взгорке, пересекавшем длинные полоски полей, стоял с косой Адась Папелка. Поминутно он оборачивался в одну и в другую сторону, оглядывая высокую крупноколосую пшеницу. Густая, как дятельник, широколистка я, как повитель, она колыхалась волнами на тихом южном ветру. Колосья ударялись один о другой с легким шелестом. Полоса Адася выделялась среди других шириной. Прочие глядели раздавшимися межами. Редкая, щуплая рожь на них говорила о бедности хозяев, соседей Адася. И так годами. Щедро унавоженная делянка Адася указывала на зажиточность ее владельца. Осенью поднимали зябь на ней пароконным плугом. Сытые, откормленные кони легко тянули глубоко запущенный в землю плуг. Железная борона мелко разбивала комья. Толстый пласт навоза сытно удобрял почву. Отборные семена находили добрую пищу. Зато сохли отдельные зерна, которые попадали за межу. Одна и та же земля неодинаково родила. Тупые сошники ковыряли землю соседей поверху. Клячи еле волокли деревянную борону. Почва не знала навоза. Неочищенные семена родили редкую, малорослую рожь.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40