Зеленый шум


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

— Закончено, — ответило сразу несколько голосов.

Приехавшие направились в дом сельсовета. Булавковцы проводили их взглядами и с любопытством начали перешептываться. Еще не успело определиться их мнение насчет приехавших, как на крыльцо вышли четверо.

—   Товарищи крестьяне!—обратился к булавковцам один из них, председатель сельсовета. — Я могу вас порадовать: вот эти товарищи приехали помочь нам строить колхоз. Это»— рабочие завода «Победитель». Они не забывают своих братьев крестьян и, чем могут, пособят нам в работе. Эта смычка рабочих и крестьян служит порукой успешного достижения социализма.

Дружные аплодисменты булавковцев были ответом на эта слова.

Сквозь ряды крестьян, словно сквозь шеренги выстроившихся красногвардейцев, приехавшие прошли к подводе, которая направилась к Плотовой хате..

За подводой, помахивая шапками и руками, шли участники собрания.

Идея коллективной жизни настойчиво входила в быт и сознание булавковцев. Хлопоты и мысли круто меняли свою окраску и направление. Во дворе, в хате, в поле возникали и складывались новые отношения. Интересы закоулочного одиночества уходили, жались по глухим углам хлевов, по межам, по диким кустарникам.

Хранилища и тайники, порожденные частнособственнической обособленностью, казались теперь лишними, как нарытые кротами бугорки. Ценность присвоенных семьей, отдельной личностью вещей, их мелочной, убогий фетишизм падали, как первые почерневшие листья.

Теперь уже заскорузлая частная собственность резко противоречила новому времени. Ненужными казались ряды плетней, частоколов, заборов. Идеи человеческого содружества, единения, общего труда загорались путеводными огнями в синем небе. День ото дня булавковцы все яснее сознавали величие принятых решений. Борозда, проведенная между старым и новым, превращалась в непроходимый ров. По одну сторону этого рва сгущался туман непроглядной темноты, где люди безвыходно толклись на одном месте, словно лошади у молотилки; по другую сторону раскрывались перспективы новых достижений.                                       

Туда, за веселую желтую кровлю нового двора, к которому так быстро привык обобществленный скот, обращались взоры булавковцев. Там победно стучали топоры, звенели пнлы над срубами другой стройки— общественной риги.

Седобородый Гальяш Сукня заправски мерил с утра до вечера верстовую Булавку. Его морщинистое, но жизнерадостное лицо по нескольку раз в день попадалось на глаза каждому булавковцу.

Беспокойная мысль Гальяша не пропускала ни одного двора, ни одного укромного угла. Его хозяйская сметливость приспособляла любую вещь к потребностям каждой семьи, а расчетливая смекалка находила еще и долю для общего пользования.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40