Крутой поворот


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Подавальщица отвлекла их внимание, спросив:

—    И пиво сразу?

—    Пожалуйста!

За едой Антось продолжал свой рассказ:

—   Во второй раз я шел на борьбу совсем с другим настроением. Это потом мне многие говорили, в том числе Павел Прут и сам Дядя Ваня. Уже первый поклон во время представления арбитром свидетельствовал о моем самообладании. Вместо угрюмого взгляда, устремленного в барьер арены, как это было в прошлый раз, я надменно и высокомерно окинул взором самодовольную расфуфыренную публику лож и первых рядов. В глазах моих сверкало презрение к толстым, пресыщенным барыням, к надутым офицерам и прилизанным купчикам. Все мое внимание было отдано галерке... И выйдя бороться, я не мог не заметить на этот раз гораздо более громких аплодисментов, посылаемых из-под крыши «богатырю витебских полей». Я чувствовал себя прекрасно, когда Балакирев, мой партнер, ехидно ухмыльнулся, как только я поднял руки. Это он сделал преждевременно. Я так грохнул его, что бедняга прорыл носом борозду по песку арены... Дядя Ваня погрозил мне пальцем, но галерка наградила довольным смехом и криками «Браво, Точила!» Симпатии ко мне, я чувствовал, все росли в результате продемонстрированного мной преимущества над партнером. Балакирев только и делал, что отлеживался на пузе. Маневр, понимаешь, заключается вот в чем: вымотать, а потом взять в оборот. Ну, а я сообразил, где тут. собака зарыта. И хотя было договорено закончить схватку за двадцать пять минут вничью, я сократил ее на целых десять минут победой над Балакиревым... Это вызвало у публики бешеные аплодисменты и крики. Мне не давали уйти с арены... Даже какая-то женщина бросила мне две красные розы. Но это уже пахло демонстрацией против организатора чемпионата:.. Дело могло принять нежелательный для меня оборот... И щемящая боль в ухе от неосторожного захвата Балакиревым несколько омрачала радость моего торжества... Дядя Ваня мог бы обернуть это торжество совсем плачевно для меня, будь я не новичком.

Они допивали уже свое пиво. Зыдор расщедрился к заказал еще две бутылки.

Антось сам был увлечен рассказом, хотя относился к своему прошлому с нескрываемой иронией. В его тоне явственно слышались и искреннее сожаление о потерянном времени и пьянящая радость от сознания совершенного «крутого поворота». Нельзя было не поверить словам Антося. что он с удовольствием готов говорить о своем прошлом, только бы не было к нему возврата и чтобы «отбить охоту к подобной карьере у других».

— «Не давай себе воли, а то нарвешнся на неприятность», — отечески прочитал мне Дядя Ваня нотацию. Я вынужден был молчать, хотя никак не мог согласиться е тем, что я неправ. Не забывая о его опеке, я все же и в третий раз вышел на арену «себе на уме», как говорятся. Но тут, брат Зыдор, мои намерения не осуществились — я не рассчитал своих сил.

А может быть. Дядя Ваня решил сыграть со мной злую шутку —я н сейчас не знаю. Только, понимаешь, меня в третий раз выпустили в паре с борцом легкого веса — Шульцем... Был он, должен тебе сказать, если ты о нем не слышал, небольшого роста, ниже тебя. На Вид — обыкновенный лавочник. Правда, лицо славное, в отношениях со своими коллегами — мягкий, доброжелательный, шутник и весельчак, привлекавший к себе всех.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23