Крутой поворот


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Но не отсюда начался мой новый путь в жизнь... Волжская пристань была лишь первым этапом в переходе на Другие рельсы.

Несмотря на влияние новых условий и порожденные ими интересы, во мне все еще жив был забубённый бродяга, так сказать—свободный художник. В один прекрасный день я вдруг решил бросить работу грузчика и стать плотогоном. И вот однажды, в теплый летний вечер, я уже плыл вниз по Волге.,. Могу ли тебе описать, Зыдор, чувства, овладевшие мной среди Широкого водного простора под усыпанным звездами небом! За работой я.несколько раз вспоминал пережитые годы своей цирковой жизни. Чистый воздух овевал тело, раскинутые по берегам сигналы веселили обновленную душу... Три дня как один час пролетели в этом непривычном для меня состоянии.

И вот я в Нижнем. Знакомые улицы, площади, дома... Я получил расчет и, довольный собой, направился в город. Уже предо мной расстилался длинный мост через Волгу, соединяющий Канавино с городом, когда вдруг, будто с того света, окликнул меня знакомый голос: «Антось Сафронович!» Чудеса!

Ну и удивились же Точила и Зыдор, когда слова эти кто-то повторил позади них.

Обернувшись, они увидели в трех шагах председателя цехкомитета и фрезеровщика Петросенко.

—   Вы откуда это?—спросил Зыдор.

—   Как тебе сказать... С того вон конца в этот... Придете на собрание?

—   Сегодня собрание?

—   Секретарь коллектива предложил созвать цеховое собрание, чтоб обсудить план следующего месяца.

т- Гм... Так вдруг! — удивился Зыдор. Но Антось перебил его решительным:

—   Будем!

—   Нашему цеху придется подтянуться по примеру прошлого месяца... А то в последние дни ребята немножко разболтались. Услышали, что перевалило за сто, и понемногу стали снижать темпы... Надо эту нездоровую практику выжечь каленым железом! Решение о том, чтобы план был доведен до каждого станка, должно быть выполнено к первому числу...

—   Обязательно. От нас, товарищи, это зависит прежде всего... Как партийцы-передовики, мы должны служить примером для всех. А то, признаться, мы оплошали... Давно не биты... Что это, в самом деле, за ликвидационные настроения. Окончили урок, что ли? И руки в брюки! Позор!

Антось поднялся со скамьи и стоял, вытянувшись во весь рост. Его могучая фигура напоминала полководца в последние минуты перед наступлением, отдающего штурмовому батальону приказ идти в атаку* Его мягкое, всегда освещенное улыбкой лицо порозовело от возбуждения. '

Зыдор внимательно смотрел на товарища, отмечая, как по-пролетарски горячо он относится к требованиям социалистической стройки. Но Антось так же быстро, как загорелся, остыл.

Не успели председатель цехкома с товарищем отойти, как он вернулся к своему рассказу.

— Я, понимаешь, оглянулся на этот оклик — ну, в Нижнем-то, — и что ж ты думаешь: передо мной Яков Кирпичев, помнишь, с которым мы вместе тренировались у Дяди Вани.                                                                                         :

«Каким образом?» — спрашиваю его, не помня себя от удивления. «Чемпионствую, отвечает, в Нижнем! Присоединяйся, говорит, веселей будет. Антрепренер человек хороший и щедрый, арбитром Игнат Кукушкин...»

Я разинул рот.

Игнат Кукушкин! Ишь ты! И что ж ты думаешь, Зыдор? Уговорил! Наболтал с три короба, нащупал слабое место и затащил к арбитру. В тот же вечер я снова дышал воздухом цирка! Словно воскресшие, завертелись вокруг меня клоуны, комики, рыжие, человек-фонтан и человек-фантом и все прочие цирковые чудеса... Игнат Кукушкин встретил меня приветливо и радушно и содействовал моему успеху, выпустив меня в паре с не слишком сильным борцом Кожемякиным... А чтоб показать, что я выступаю впервые, предложил выступить мне под именем Красной Маски. Разумеется, все эти ухищрения Кукушкина направлены были к одному: поймать раба божьего в сети своего чемпионата: Я и до сих пор не знаю, как мне удалось избежать тогда...


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23